И или в законе как понимать

Гарантии программы реновации

И или в законе как понимать

  • Участие в реновации — только по решению собственников и нанимателей квартир. Решение об участии конкретных домов в программе реновации было принято путем ания собственников квартир и нанимателей квартир по социальному найму. Полный адресный список домов опубликован на mos.ru.
  • После вступления в силу Федерального закона о реновации жилищного фонда расширять программу реновации за счет включения в нее новых домов, а также проводить дополнительные ания о включении пятиэтажек в программу запрещено. Данная норма гарантирует стабильность и сохранение привычного места проживания жителям домов, НЕ вошедших в программу.
  • Жители дома, включенного в программу реновации, вправе в любое время (до заключения первого договора обмена жилья) выйти из программы. Решение принимается на общем собрании собственников. За решение о выходе должны проать собственники и наниматели по договору социального найма более одной трети помещений
  • Под равнозначной квартирой закон понимает благоустроенную квартиру в новом доме, в которой количество комнат — не менее чем в старой квартире. Жилая площадь — не менее жилой площади в старой квартире. Общая площадь — больше, чем в старой квартире за счет более просторных помещений общего пользования (кухня, прихожая, коридор, ванная, туалет).
  • Закон гарантирует предоставление жителям пятиэтажек равнозначных квартир в новых домах в собственность бесплатно и без доплат за разницу в площади между новой и старой квартирами. По желанию владельцы неприватизированных квартир смогут сохранить социальный наем или получить новую квартиру в собственность.
  • Закон гарантирует предоставление новой квартиры в прежнем районе проживания (кроме Зеленограда и ТиНАО, где переселение возможно в пределах административного округа). Новые дома будут строиться преимущественно в тех же кварталах, в шаговой доступности от старых пятиэтажек. Как правило, переселение будет осуществляться по волновому принципу. Стартовый дом строится на свободной площадке, в него переезжают жители одной-двух сносимых пятиэтажек, на их месте строятся новые дома для переселения и так далее.
  • Закон предусматривает предоставление жителям пятиэтажек равнозначных квартир с улучшенной отделкой. Требования к качеству отделки определены специальным правовым актом Москвы. Новые квартиры будут пригодны для проживания без дополнительных ремонтных или отделочных работ.
  • Очередники получат вне очереди новые квартиры по норме предоставления жилой площади не менее чем 18 квадратных метров на человека в зависимости от состава семьи. Двух переездов не потребуется.
  • С момента утверждения программы реновации (1 августа 2017 года) собственники квартир освобождены от взносов на капитальный ремонт. Ранее собранные средства будут направлены на строительство новых домов.
  • Закон гарантирует оказание помощи в переезде (бесплатная перевозка мебели и вещей) ветеранам, инвалидам, многодетным семьям, одиноким и одиноко проживающим пенсионерам и другим льготным категориям граждан. Согласно принятому в июне 2018 года решению Правительства Москвы, помощь при переезде могут получить не только льготники, но и все участники программы. Для этого необходимо оставить соответствующую заявку в Центре информирования по переселению.
  • Если участник программы не готов переехать в равнозначную квартиру, он может выбрать равноценную квартиру или денежную компенсацию. Равнозначной считается квартира с отделкой комфорткласса, которая по своей площади, числу комнат и району расположения такая же, как старая, или лучше. Равноценная – квартира, рыночная стоимость которой не меньше стоимости старой квартиры. Местоположение, количество комнат и другие характеристики равноценной квартиры значения не имеют.
  • Закон гарантирует создание комфортной городской среды в кварталах реновации, которая будет включать удобные улицы и парковки, широкие тротуары, зеленые дворы и парки, социальные объекты в шаговой доступности.
  • Закон гарантирует строительство комфортных и современных домов для переселения жителей пятиэтажек. Монолитные дома или современная панель, возможность проведения перепланировки квартир, остекление балконов и лоджий, минимум лестниц — удобный вход в подъезд для инвалидов, пенсионеров и родителей с детскими колясками, грузовые и пассажирские лифты, высокая энергоэффективность.
  • Закон предусматривает автоматическую замену предмета ипотеки (старой квартиры на новую) без изменения иных условий кредитного договора. Размеры платежей по ипотечному кредиту не изменятся.
  • Взамен комнат в коммуналках (включая бывшие общежития и дома коридорного типа) предоставляются отдельные квартиры.
  • В соответствии с законом регистрация прекращения права собственности на старую квартиру и возникновения права собственности на новую будет происходить одновременно. Решение о выводе пятиэтажки из эксплуатации принимается только после расселения всех жителей или выплаты им денежного возмещения.
  • Уполномоченный Правительством Москвы орган исполнительной власти самостоятельно подает документы на регистрацию перехода права собственности и оплачивает возникающие расходы. Жителям пятиэтажек будет необходимо только подписать договоры и получить на руки документы на новую квартиру.
  • Закон гарантирует право жителей пятиэтажек за доплату приобрести квартиру большей площади и с большим числом комнат. В оплату принимаются средства материнского капитала, жилищных субсидий, государственных жилищных сертификатов и тому подобное.
  • Если хозяин квартиры в пятиэтажке скончается, не успев заключить договор на получение новой квартиры или денежной компенсации (такое, увы, иногда случается), договор будет заключен в интересах его наследников. Доказывать право на наследство в суде не потребуется.
  • Малый и средний бизнес, арендовавший у Москвы нежилые помещения в пятиэтажках, имеет право на получение в аренду на тех же условиях равнозначных нежилых помещений в других домах. Сохраняется и право выкупить в собственность арендуемое помещение.
  • Собственники нежилых помещений в домах, включенных в программу реновации, получат предварительное и равноценное возмещение за свою недвижимость, включая ее рыночную стоимость и компенсацию убытков.
  • Можно обжаловать в суде решение о реновации дома, равнозначность предоставляемой квартиры, равноценность возмещения и другие вопросы, связанные с реализацией программы реновации жилищного фонда.
  • Проекты планировок кварталов реновации будут обсуждаться с жителями в рамках публичных слушаний.
  • Владельцы квартир в домах, включенных в программу реновации, освобождены от уплаты госпошлины за регистрацию прав на жилье, налога на доходы физических лиц (НДФЛ) при обмене старой квартиры на новую. А при продаже квартир, построенных по программе реновации, предусмотрена возможность при исчислении НДФЛ учитывать затраты на приобретение или создание жилых помещений, переданных в рамках программы городу.
  • Программа реновации жилищного фонда Москвы реализуется в соответствии со следующими законодательными актами, нормативными и учредительными документами*:*Документы представлены в редакциях, действующих на момент опубликования.

Источник: https://www.mos.ru/city/projects/renovation/garantii/

Закон, который никто не должен понять | Новости

И или в законе как понимать

Откуда же пошла порча законов и как с ней бороться?

Три буквы в Земельном кодексе

Предыстория спора вокруг «или» такова. В 2001 году Государственная дума дала собственникам зданий и сооружений исключительное право на выкуп земельных участков под своими строениями.

Землю надо было выкупать, так как в 1990-е годы предприятия часто приватизировались отдельно от земельных участков.

В 36-й статье Земельного кодекса записали, что у собственников зданий есть право на «приватизацию земельных участков или приобретение права аренды».

Вроде бы понятная фраза. Законодатели хотели сказать, что право на выкуп участка есть у любого собственника здания, но можно не покупать землю немедленно, а взять ее в аренду, рассуждает руководитель аппарата Высшего арбитражного суда Игорь Дроздов.

Депутаты не учли, что в «Толковом словаре русского языка» Ушакова у союза «или» насчитывается пять значений. Первое из них — разделительное, когда этот союз обозначает выбор между взаимоисключающими возможностями.

И региональные чиновники решили, что собственники, которые уже взяли землю в аренду, выкупить ее не могут. Они специально навязывали предпринимателям аренду: те не знали, что из-за этого утратят право выкупа, вспоминает Дроздов.

С отказами на выкуп земли арендаторы пошли в суд.

Пленум ВАС вынес решение в пользу чиновников: право на выкуп утрачивается собственником, который заключил договор аренды после вступления в силу Земельного кодекса.

«Было много жалоб в наш адрес: «Безобразие, как вы истолковали закон», — рассказывает Дроздов. — Но истолковали буквально — так, как было написано».

Действительно, присоединительное значение союза «или» в словаре Ушакова стоит на третьем месте.

К счастью, эту ошибку депутаты довольно быстро поправили, указав в специальном законе, что право выкупа у собственника здания остается вне зависимости от того, когда был заключен договор аренды.

Конфуз вокруг слова из трех букв — лишь один из примеров лексической неразборчивости тех, кто пишет законы и другие нормативные акты. Иногда обходится без тяжких последствий. Вот несколько примеров.

«Заводить» или «возбуждать»?

Партнер юридической фирмы Taxadvisors и основатель портала Taxpravo.ru Дмитрий Костальгин знает закон, который противоречит человеческой природе.

Родителям и опекунам Налоговый кодекс дает вычет из подоходного налога — он уменьшается на 130 рублей в месяц, пока доход с начала года не достигнет 280 000 рублей.

Если взрослый воспитывает ребенка один, этот крошечный вычет полагается в двойном размере. Раньше в Кодексе так и писали: «одинокий родитель», одинокий опекун. А два года назад поправили:

Налоговый вычет предоставляется в двойном размере единственному родителю […]. Предоставление указанного налогового вычета единственному родителю прекращается с месяца, следующего за месяцем вступления его в брак.

Биологии известны примеры, когда для появления нового существа на свет наличие второго родителя совсем не обязательно — например, самоопыление у высших растений или партеногенез у ящериц. У Homo Sapiens такой способ размножения не наблюдается. Теперь бухгалтеры и юристы мучаются, в каких случаях родителя можно считать «единственным» — определения в НК нет.

А вот другой пример. В июне 2002-го глава ГТК Михаил Ванин выпустил приказ, который начинался так:

В целях упорядочения нормативной правовой базы таможенного дела и в связи с введением в действие […] Кодекса об административных правонарушениях приказываю:

1. С 01.07.2002 в актах ГТК России, изданных до 1 июля 2002 года, слово «заводить» со всеми от него производными, относящееся к производству по делу о нарушении таможенных правил, заменить соответственно словом «возбуждать» со всеми от него производными.

Иногда чиновникам отказывает чувство такта. В феврале 2007 года Минфин отвечал на вопрос, когда компании должны удерживать подоходный налог с букетов, подаренных сотрудникам. С подарков до 4000 рублей в месяц налог перечислять не надо, а свыше надо, пишет Минфин. И глубокомысленно заключает:

В случае приобретения цветов для участия в траурных мероприятиях налоговых правоотношений по уплате налога на доходы физических лиц не возникает по причине отсутствия налогоплательщика.

Ничего смешного тут, конечно, нет. Трудно уважать законодательство, когда законы идут против здравого смысла или разъясняют то, что разъяснять нельзя или не нужно.

Почему язык современных законов так тяжел для понимания, можно ли с этим бороться? Об этом в интервью руководителя аппарата и администратора Высшего абритражного суда Игоря Дроздова

Что именно «может быть наложено»?

Чаще всего невнятность законов возникает буквально на ровном месте. Вот, например, закон об акционерных обществах. Речь идет о слиянии нескольких АО в одно.

Чтобы оно состоялось, собрание акционеров каждого АО должно утвердить 1) договор о слиянии, 2) передаточный акт, 3) устав нового АО, 4) его совет директоров.

Последнее требование отменяется, если по уставу нового АО функции его совета директоров будет исполнять собрание акционеров. Все более или менее просто и понятно. Но смотрите, как говорит об этом закон:

Общее собрание акционеров каждого общества, участвующего в слиянии, принимает решение по вопросу о реорганизации каждого такого общества в форме слияния, включающее в себя утверждение договора о слиянии, передаточного акта общества, участвующего в слиянии, и устава общества, создаваемого путем реорганизации в форме слияния, а также принимает решение по вопросу об избрании членов совета директоров (наблюдательного совета) создаваемого общества в количестве, установленном проектом договора о слиянии для каждого общества, участвующего в слиянии, если уставом создаваемого общества в соответствии с настоящим Федеральным законом не предусматривается осуществление функций совета директоров (наблюдательного совета) создаваемого общества общим собранием акционеров этого общества.

Слово «общество» в одном предложении встретилось девять раз, а «слияние» — семь. Конструкция переутяжелена, и это, если использовать теннисную терминологию, невынужденная ошибка. Смысл в данном случае, к счастью, не пострадал. Но обилие конструкций вроде этой часто заставляет законодателей забыть, с чего начиналась их мысль.

Летом 2001-го вступил в силу Закон об аудиторской деятельности. По нынешним меркам — очень компактный. Но аудиторов он поставил в двусмысленное положение. Чиновники могли обращаться с ними хуже, чем в Средневековье с должниками. Закон гласил:

В случае выявления при проведении проверки качества работы фактов систематического нарушения аудитором аудиторской организации или индивидуальным аудитором при проведении аудиторской проверки требований нормативных правовых актов и федеральных правил (стандартов) аудиторской деятельности, проверяющие обязаны сообщить о таких фактах федеральному органу. На виновных в таких нарушениях может быть наложено в установленном настоящим Федеральным законом порядке […]

Мы ничего не пропустили. Дипломатичный «КонсультантПлюс» в этом месте сообщает: «В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка в п. 4 ст. 14: после слов «может быть наложено», вероятно, пропущено слово «взыскание». Законодателей подкосил предыдущий пассаж — тоже избыточный.

И так ведь понятно, что проверяющих интересует нарушение аудитором стандартов работы во время аудита, а не за ужином. И что нарушения могут быть выявлены только при проверке работы аудитора, а не телепатически.

Увлекшись этими ненужными подробностями, законодатель забыл уточнить, какие нарушения надо считать «систематическими».

Спустя четыре месяца статью переписали. Но «систематичность» нарушений так и не была расшифрована до самой отмены закона в 2008-м. А ведь она была чревата аннулированием аттестата и отзывом лицензии.

Ошибки на миллион

К неподъемным лингвистическим конструкциям приводит и многократная правка одних и тех же нормативных документов. Конечно, в электронных базах это трудностей не вызывает. Но документы о «внесении изменений» подчас выглядят так:

Источник: https://www.forbes.ru/ekonomika/vlast/58143-zakon-kotoryi-nikto-ne-dolzhen-ponyat

Инструкция: как понимать закон о фейковых новостях

И или в законе как понимать

Часть законов, вступающих в силу в последнее время, нуждаются не только в обосновании необходимости их принятия, но и в объяснении, как именно и кого они могут коснуться. Директор Центра защиты прав СМИ Галина Арапова рассказала Агентству социальной информации о том, как будет применяться один из законов, касающихся фейковых новостей.

Закон о внесении изменений в статью 15-3 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», направленный против распространения недостоверной информации в интернете, был принят в марте.

Закон запрещает «распространение в информационно-телекоммуникационных сетях недостоверной общественно значимой информации, распространяемой под видом достоверных сообщений, которая создает угрозу причинения вреда жизни и (или) здоровью граждан, имуществу, угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности либо угрозу создания помех функционированию или прекращения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи».

Еще до принятия документ, в частности, раскритиковали в Совете при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ). Правозащитники направили в Совет Федерации РФ официальное письмо с просьбой отклонить законопроект.

По мнению экспертов, принятие закона означает, что у контрольно-надзорных государственных органов – Роскомнадзора и прокуратуры – появляется право абсолютной истины: то, что сегодня представляется несоответствующим действительности, завтра может оказаться правдой, и наоборот.

Сначала блокировка, потом — разбирательство

Согласно закону, определять достоверность информации будет генеральный прокурор РФ и его заместители. В том случае, если прокурор решит, что информация, которая к нему поступила, подпадает под признаки недостоверной, им будет принято решение о незамедлительной блокировке ресурса, говорит медиаюрист Галина Арапова.

«Это означает, что не будет времени на то, чтобы проверять достоверность этой информации. Генеральный прокурор не будет заниматься фактчекингом.

А мы, как юристы, работающие в судах, знаем, что проверка информации на достоверность занимает месяцы: необходимо представить доказательства, допросить свидетелей, истребовать надлежащие копии документов и так далее.

Но, согласно этому закону, у автора публикации не будут спрашивать, есть ли у него доказательства достоверности этих сведений».

Процедура блокировки устроена так: генеральный прокурор принимает решение о том, что информация недостоверная, общественно значимая и создает угрозу, затем он выносит приказ о блокировке и передает его в Роскомнадзор, который выступает техническим исполнителем.

Роскомнадзор обязан незамедлительно проинформировать операторов мобильной связи или хостинг-провайдеров о том, что они должны ограничить доступ к конкретному ресурсу.

Только после блокировки ресурса об ограничении доступа уведомляется редакция СМИ или, например, владелец сайта.

Галина Арапова

«После этого необходимо удалить спорный материал. То есть, они сначала его блокируют, чтобы с момента обнаружения материала к нему не было доступа, и только после этого у владельца ресурса будет возможность удалить эту информацию.

Нет возможности ее отредактировать, нет возможности спорить с прокурором, представлять какие-то доказательства. Нужно просто удалить эту информацию и сообщить об этом в Роскомнадзор.

После этого все откатывается назад: Роскомнадзор проверяет, удалена ли информация, и дает указания операторам или провайдерам об исключении этого ресурса из списка сайтов, доступ к которым ограничен», – говорит Арапова.

По словам эксперта, на практике бывают случаи, когда некоторые провайдеры не снимают блокировку даже после удаления публикации. Если вы не согласны с блокировкой, то единственным выходом становится обращение в суд и обжалование решения прокурора и действий Роскомнадзора о блокировке ресурса.

Достоверно или нет

Закон действительно способен создать проблемы для журналистов, работающих с общественно значимой информацией, говорит Арапова. Это могут быть любые ситуации, которые так или иначе могут затронуть интересы большого круга людей, например, техногенные, природные катастрофы или теракты.

«Предположим, информация о том, что заминировали какой-нибудь аэропорт.

Вполне может возникнуть ситуация, что власти посчитают, что на самом деле никакого минирования нет, а распространение этой информации фактически может создать помехи работе транспортной инфраструктуры.

Или, например, это касается любой информации о возможном отзыве лицензии у банка, или о возможном переводе банка в режим санации, поскольку в законе говорится об угрозе функционированию кредитных организаций».

Так, во время банковских кризисов многие СМИ сообщали со ссылкой на свои конфиденциальные источники о следующих банках, у которых, возможно, тоже могли быть отозваны лицензии. Это общественно значимая информация, подчеркивает Арапова, и клиенты имеют право ее получить.

Но из-за закона о фейковых новостях теперь может получиться так, что такие версии развития событий могут быть расценены как недостоверная информация. «Мы же еще не знаем, произойдет это или нет. Это лишь версия того, что такое может произойти по данным какого-то источника.

Таким образом получается, что это может, в принципе, поставить под угрозу функционирование кредитных организаций, так как потенциально может вызвать ажиотаж среди клиентов этого банка».

По мнению Араповой, под распространение недостоверной информации могут попасть не только слухи, но и экспертные оценки.

«Когда вы сразу ссылаетесь на слухи, понятно, что эта информация вряд ли достоверная. А когда вы ссылаетесь на мнение эксперта? Или на версию, высказанную экспертами? Я думаю, для читателя мнение эксперта будет выглядеть гораздо более убедительным и достоверным.

И поэтому в такой ситуации версии развития тех или иных событий, которые высказывают эксперты, могут также подпадать под действие данной нормы, которая предполагает наказание за «распространение недостоверной информации», распространяемой под видом достоверных сообщений».

Несовершенство закона

Закон о фейковых новостях сам по себе довольно искусственный, считает эксперт. Арапова подчеркивает, что сложно представить, чтобы в России хотя бы раз происходила ситуация, которую авторы закона смоделировали в этом документе.

«Ситуация, при которой информация не просто является недостоверной, но и общественно значимой и должна повлечь за собой и смерть людей, и блокировку транспортной инфраструктуры, и разрушение всей банковской системы страны – я с трудом представляю, что это за публикация в интернете может быть такая, чтобы все кинулись разом покидать Москву или, например, чтобы из-за этого остановился бы МКАД. Такую ситуацию можно смоделировать разве что в голливудских фильмах-катастрофах. Транспортный-социальный-банковский коллапс происходит из-за публикации в интернете? Я, честно говоря, не помню ни одной такой ситуации, хотя пыталась вспомнить хотя бы что-нибудь, что вызвало бы у людей массовую панику, обвал транспортных путей, блокировку дорог и так далее просто из-за того, что кто-то что-то написал в интернете».

А вот недовольство властей публикациями с непроверенной информацией или высказанными версиями событий, отличающимися от официальных, бывали, говорит медиаюрист. Как правило, это случаи, в которых люди не доверяли официально озвученным версиям и активно обсуждали события в интернете.

В качестве примера Арапова приводит трагедию в «Зимней вишне», события в Магнитогорске, техногенную катастрофу на Саяно-Шушенской ГЭС и гибель подлодки «Курск».

 Во всех случаях к официальной версии у общества были вопросы, говорит эксперт, что неизбежно вызывало бурную общественную дискуссию.

Снос здания ТЦ «Зимняя вишня» в Кемерово

«В последние годы наиболее активной площадкой для такого обсуждения стал интернет. Конечно, в ходе подобных дискуссий рождаются и альтернативные версии событий, часто базирующиеся на мнении разных экспертов, сопоставлении фактов.

Иногда это чьи-то домыслы, бывало, что люди сгущали краски, но иногда их оценки подтверждались и оказывались куда ближе к правде, чем официально озвученная версия. Но чего не было никогда, так это коллапса инфраструктуры.

Такое обсуждение в Сети никогда не влекло за собой человеческих жертв или ущерба имуществу.

Так для чего же тогда нужны эти внесудебные блокировки и огромные штрафы? Зачем такое откровенное ограничение дискуссии по общественно значимым событиям? Такими инструментами не получится заставить людей поверить в официальную версию, как в единственно возможную и не высказывать свои», — считает Арапова.

В целом применение этого закона связано с риском того, что практически любая информация по решению прокурора может быть признана недостоверной, считает эксперт. И это касается не только прессы, но и любого распространителя информации в Сети: закон затрагивает и социальные сети, и обычных пользователей, и блогеров, и просто неравнодушных граждан.

Перспективы применения закона

По мнению Араповой, закон все же не будет применяться массово, а будет использоваться в ситуациях, связанных с общественной дискуссией по каким-то версиям развития общественно значимых событий.

«Я думаю, что в первую очередь этот закон будут применять к ситуациям, когда будут какие-то риски народных волнений: массовое недовольство, мусорные бунты, теракты.

В тех случаях, когда официальная версия, которую выгодно озвучивать государству, должна остаться единственно правильной и единственно достоверной.

А все остальные версии можно просто блокировать, вычищая информационное пространство и дискуссии по этому поводу».

Эксперт рекомендует СМИ с осторожностью работать с фактами в острых ситуациях, проверять их, по возможности, ссылаться на источник, если он не пожелал остаться в конфиденциальности, когда начинает действовать журналистская тайна, которую устанавливает 41 статья закона о СМИ. Обычные граждане должны быть готовы к тому, что если они высказывают версию развития событий, не совпадающую с официальной, то их ресурс может быть заблокирован, а человек подвергнут штрафу.

Арапова резюмирует: пытаться оценить с точки зрения права или логики, на каких основаниях прокурор будет оценивать достоверность информации, сегодня просто невозможно.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

Источник: https://www.asi.org.ru/article/2019/04/15/instruktsiya-kak-ponimat-zakon-o-fejkovyh-novostyah/

Закон

И или в законе как понимать

Вступил в силу закон “О внесении изменений в ч.1, ч.2 и ст.1124 ч.3 Гражданского кодекса РФ”. Закон закрепляет нормы для регулирования оборота цифровых прав и обеспечивает судебную защиту прав граждан и юридических лиц, возникающих в отношениях цифровой экономики.

Изменения вступили в силу 1 октября.

Законом закрепляется определение “цифровое право” (юридический аналог термина “токен”), определяется его участие в обороте как объекта гражданских прав.

Под цифровыми правами предлагается понимать особые “обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам. Осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу”.

“Законом введены в ГК РФ несколько базовых положений о новых цифровых объектах экономических отношений.

Фактически эти новые объекты создаются и используются и в России, и за рубежом, но российским законодательством напрямую до сих пор не регламентировались, поэтому лица, приобретающие такие объекты, а также их кредиторы и наследники могли оказаться без правовой защиты”, – отметил председатель Комитета по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников.

Он сказал, что данный закон является основополагающим для регулирования отношений в рамках цифровой экономики. “Это новая сфера для российского права, поэтому важно закрепить основные положения в Гражданском кодексе.

Конкретные правила оборота цифровых объектов устанавливаются в специальных законах.

Закон обеспечивает правовые условия для совершения и исполнения сделок в цифровой среде, для предоставления защиты гражданам и организациям по таким сделкам”, – сообщил он.

Для облегчения совершения сделок с цифровыми правами законом совершенствуются правила гражданского законодательства о форме сделок, в том числе договоров.

Устанавливается, что дистанционное выражение лицом своей воли с помощью электронных или других технических средств (смартфонов, компьютеров) будет приравнено к простой письменной форме сделки.

В результате сделки, совершаемые путем отправки СМС или путем заполнения формы в сети интернет, будут считаться заключенными и действительными. Также получат признание электронные доверенности.

Исключение – для завещаний, которые не могут быть составлены с использованием электронных средств.

Закон вносит определенность в сферу использования “самоисполняемых сделок” (смарт-контрактов), а также легализации и обработки Big Data.

Смарт-контракты распространены в банковской сфере и электронной торговле. В результате лицо, покупающее тот или иной виртуальный объект, получит его автоматически при наступлении указанных в соглашении обстоятельств. У продавца будет списано цифровое право, а у покупателя – деньги.

Для работы с большими данными в ГК РФ вводится конструкция договора об оказании услуг по предоставлению информации. Такой договор предусматривает защиту от получения информации третьими лицами.

Законопроект прошел третье чтение в марте этого года (см. новость ComNews от 14 марта 2019 г.).

Представитель пресс-службы Tele2 Дарья Колесникова сказала, что компании особенно интересен закон в той части, которая касается выражения лицом своей воли с помощью электронно-технических средств. “Прежде всего, обнадеживают новые условия соблюдения письменной формы сделки и выполнения требования о наличии подписи.

Если понимать закон как возможность считать действительными сделки, подтвержденные путем SMS или заполнения онлайн-форм, то мера безусловно позитивна для операторской деятельности.

Это будет способствовать появлению цифровых сервисов, развитию электронной коммерции и, вероятно, расширит возможности для дистанционного подключения клиентов”, – пояснила она.

Представитель ИТ-компании КРОК сказал, что новые изменения в Гражданский кодекс РФ о цифровых правах пока существенно не повлияют на граждан и компании. “Предложенные инициативы определяют только общее понятие “цифровых прав”, создают базу для регулирования отношений, которые возникают или могут возникнуть в цифровой экономике.

Это может стать основой для развития регулирования цифровых финансовых активов, привлечения инвестиций через цифровые площадки и других аспектов рынка. Закон также определил, что если сделка осуществлена электронными или иными техническими способами связи, то считается, что сделка совершена в письменной форме, а значит, будет подлежать защите в суде.

Тем не менее суды уже не первый год признают ряд действий по заключению и исполнению договора в электронной форме надлежащими. В нашей работе есть ряд примеров, когда переписку по электронной форме суды приравнивали к заключению договора. Также указанные нововведения касаются, например, лицензионных (пользовательских) соглашений.

Они являются договорами присоединения, и к акцепту которых на практике приравнивалось нажатие определенных клавиш (“ОК”, “согласен” и т.п.) или фактическое использование цифрового сервиса или программы для ЭВМ. Это актуально при условии, что информационная система, в которой реализуются цифровые права, предполагает способ достоверно определить лицо, заключившее сделку.

Теперь законодатель оформил практику в закон, что улучшит защиту прав компаний и граждан, которые будут оформлять сделки электронным способом. Отметим, что ранее информация не являлась объектом гражданских прав в соответствии со ст.128 ГК РФ. При этом поправки не содержат норм о регулировании криптовалют.

Это означает, что позиция законодателя в отношении цифровых денежных средств пока осталась неопределенной”, – прокомментировал представитель компании КРОК.

Руководитель правового комитета РАКИБ Елена Гультяева сказала, что закон лишь предусматривает ввод в гражданский оборот нового объекта – цифровые права. “При этом он содержит отсылки к специальному законодательству, которое разрабатывается уже длительное время.

В частности, в законе о цифровых правах граждан указано, что цифровые права могут возникнуть только в информационной системе, соответствующей специальному закону. Таким специальным законом будет закон о цифровых финансовых активах, принятия которого давно ждут все участники криптоиндустрии.

Именно в нем будет прописана и регламентирована основная специфика деятельности.

Критично необходимой для отрасли является достижение определенности относительно криптовалют: легализовать их, запретить или обойти вниманием – профильные ведомства должны дать на эти вопросы четкий ответ, исходя из которого будет вестись дальнейшая работа.

Пока этого ответа, к сожалению, получить не удается. Таким образом, само по себе принятие поправок в ГК можно приветствовать как шаг в правильном направлении. Но принципиально его вступление в силу ситуацию в индустрии не меняет до появления ФЗ о ЦФА”, – рассказала Елена Гультяева корреспонденту ComNews.

Генеральный директор компании “ОрдерКом” Дмитрий Галушко отметил, что закон расширяет способы подписания любой (кроме оговоренных в законе, например завещания) сделки: с помощью ЭЦП, технологии блокчейн, иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе (например ЭВМ) в неизменном виде содержание сделки. “При этом сделка считается подписанной, если возможно достоверно определить подписанта. Становится удобно, не выходя из дома, одним кликом мышки подписывать миллионы сделок в том числе договоров”, – добавил он.

Управляющий партнер юридической фирмы Axis Pravo Алексей Сулин сказал, что новый закон неформально называют “закон о цифровых правах”, хотя сфера его действия значительно шире. “По замыслу законодателя под цифровыми правами должны пониматься токены, которые уже давно живут своей жизнью.

Однако вполне вероятно, что в дальнейшем понятие цифровых прав может в той или иной мере измениться. Как бы то ни было, сейчас мы имеем лишь общее представление. Конкретизация последует в будущих законах. Другим не менее важным вопросом является возможность заключения смарт-контрактов.

Нельзя сказать, что смарт-контракты были запрещены – например, вендинговый аппарат по сути представляет собой машину, работающую на основе смарт-контракта, – но другое дело, когда об этом прямо написано в законе. Еще одним нововведением послужила новая норма о больших данных. Закон теперь прямо разрешает покупать и продавать данные.

Правда, при написании этой нормы забыли оговорить, что заключение договора об оказании услуг по предоставлению информации должно сопровождаться соблюдением других законов, в частности законодательства о персональных данных.

Кроме того, законодатель наконец обратил внимание на то, что письменные договоры уже давно не заключаются на бумаге при совершении сделок в интернете. Понятие “письменная форма” теперь включает не только бумажное воплощение, но и электронное”, – рассказал корреспонденту ComNews Андрей Сулин.

На взгляд адвоката Александра Титова, регулирование сейчас представлено в самом общем виде.

“Законодатель говорит о том, что государство готово признавать и охранять в том числе через систему судебной власти те права, которые граждане приобретут в определенной условно цифровой среде.

Но должны быть определены условия функционирования этих систем, а сама деятельность систем публична в том необходимом объеме, чтобы каждый ее пользователь мог легко доказать наличие у него соответствующих прав и идентифицировать тех, кто обязался перед ним.

 Не думаю, что сейчас возникнут судебные споры, вытекающие из реализации цифровых прав, но в перспективе, конечно, суды чаще будут сталкиваться со спорами, вытекающими из действий и сделок пользователей информационных систем”, – считает Александр Титов. 

В понимании владельца “Катков и партнеры”, члена совета ТПП РФ по ИС Павла Каткова основная идея цифровых прав – стимулирование безбумажного (цифрового) оборота и правоотношений. Граждане и юридические лица должны получить возможность заключать и исполнять сделки без бумажной волокиты. Однако, так как правоприменение – вещь костная, для этого потребовался специальный закон.

Конечно, судебных споров станет больше, ведь будет заключаться больше сделок. Тем не менее позитивная сторона вопроса в том, что увеличение числа сделок – это увеличение гражданского оборота, деловой активности и в конечном счете ВВП. Думаю, этой целью и руководствовался законодатель. Что касается рисков, то они тоже будут.

Например, если раньше для заключения сделки гражданину нужно было приехать в офис и подписать договор, то сейчас будет достаточно онлайн-действий.

Между тем это (вероятность рисков) не должно останавливать прогресс – скорее нужно подумать о цифровом правовом образовании населения, повышении знаний людей в этой области”, – сказал Павел Катков.

Источник: http://www.comnews.ru/content/122324/2019-10-02/zakon-o-cifrovyh-pravah-v-deystvii

Как понимать свободу? Ответ классика

И или в законе как понимать

Фридрих фон Хайек.

Hulton Archive / Getty Images

Этой осенью в рамках совместной издательской серии проекта InLiberty и «Нового издательства» на русском языке впервые выйдет книга крупнейшего экономиста и политического мыслителя XX века, лауреата Нобелевской премии по экономике Фридриха фон Хайека «Конституция свободы». Изданная в 1960 году, эта книга вполне уместное и воспитательное чтение для 2016-го. В качестве доказательства публикуем фрагмент, посвященный соотношению свободы и закона.

ОТ РЕДАКЦИИ. Хайек – австрийский экономист, один из наиболее последовательных защитников индивидуальной свободы и классического либерализма, один из основоположников австрийской школы в экономической науке и главный оппонент другого крупнейшего экономиста XX века, Джона Мейнарда Кейнса.

Хайек – автор множества работ по экономике и политической философии, он изучал теорию экономических циклов, общую теорию денег и капитала, был увлечен созданием собственной теории конституционализма и много занимался глубокой критикой социалистических идей.

Его первая громкая книга, «Дорога к рабству», написанная в 1944 году, предостерегает европейских и американских интеллектуалов от чрезмерного увлечения социализмом.

Социалистические режимы, говорил Хайек, с легкостью превращаются в тоталитарные (сегодня этот аргумент вряд ли может вызвать сомнение), избыточное вмешательство государства в экономику, обязательное для социалистических режимов, существенно сокращает личную свободу его граждан, но и не представляет собой эффективной альтернативы рыночной экономике, наоборот, создает внутри функционирующего экономического механизма стимулы, которые мешают его работе. Спор Хайека с Кейнсом в самом общем смысле и посвящен этой теме – объему и приемлемости государственного регулирования в экономике и результатам этого регулирования – особенно во времена экономических кризисов.

«Конституция свободы» – книга, отрывки из которой мы публикуем, представляет собой максимально полное собрание идей Хайека по политической философии и экономике. В ней Хайек рисует свой идеал свободного общества, предлагает систему законов и институтов, которые могли бы лечь в основу такого общества и защитить его принципы, а также обеспечить функционирование свободной экономики.

Из долгого и болезненного опыта человечество извлекло урок, что закон свободы должен обладать определенными признаками. Каковы они?

Поскольку принцип верховенства закона означает, что государство не может применять принуждение к человеку, кроме как с целью обеспечения выполнения заранее известного правила, он ограничивает полномочия всех ветвей власти, в том числе законодательной. Это важно, потому что сегодня концепцию верховенства закона порой путают с требованием просто-напросто соответствия всех действий государства закону.

Идеал верховенства закона предполагает совершенно определенную концепцию того, что понимается под законом, и что не каждый акт, изданный законодательной властью, является законом в этом смысле.

В современной практике «законом» называют все, что было надлежащим образом принято законодательной властью.

Подавляющее большинство так называемых законов – это скорее инструкции, выпускаемые государством для своих служителей по поводу того, каким образом они должны руководить правительственным аппаратом и какие средства будут при этом в их распоряжении.

Хотя государство должно управлять средствами, которые были переданы в его распоряжение (включая услуги тех, кого оно наняло для выполнения его инструкций), это не означает, что оно должно аналогичным образом управлять усилиями частных граждан.

Свободное общество от несвободного отличает то, что в первом у каждого человека есть признанная частная сфера, четко отделенная от публичной сферы, и частному человеку нельзя приказывать, поскольку он должен подчиняться только правилам, равно применимым ко всем.

Предметом гордости свободных людей всегда было то, что, пока они держатся в рамках известного закона, им не нужно спрашивать чьего-то позволения или подчиняться чьим бы то ни было приказам. Сомнительно, чтобы кто-либо из нас мог сказать сегодня о себе то же самое.

Общие абстрактные правила, являющиеся законами в материально-правовом смысле, представляют собой по существу долговременные меры, относящиеся к заранее неизвестным случаям и не содержащие упоминаний об отдельных лицах, местах или объектах. Такие законы всегда действуют применительно к будущему и никогда не имеют обратной силы.

Вторым непременным свойством истинных законов является то, что они должны быть известными и определенными. Трудно переоценить роль определенности закона для гладкого и эффективного функционирования свободного общества.

Возможно, никакой другой отдельный фактор не внес большего вклада в процветание Запада, чем относительная определенность преобладавшего здесь корпуса законов.

И на справедливость этого утверждения не влияет то, что полная определенность закона есть идеал, к которому мы обязаны стремиться, но достичь которого не в состоянии.

Третье свойство истинного закона – равенство. Определить его столь же важно, как и определить другие свойства, но сделать это гораздо труднее. Идеал равенства перед законом нацелен на равное улучшение шансов заранее неизвестных людей, но несовместим с заведомо предсказуемым улучшением или ухудшением положения известных лиц.

Если зачастую и не осознается, что общие и равные законы обеспечивают самую действенную защиту против посягательств на личную свободу, то это объясняется главным образом привычкой неявно исключать государство и его представителей из сферы действия закона и подразумевать, что правительство обладает полномочиями даровать отдельным людям индивидуальные исключения.

Идеал верховенства закона требует, чтобы государство либо принуждало других соблюдать закон – и тогда это должно быть его единственной монополией, – либо действовало в рамках того же закона, а потому подчинялось тем же ограничениям, что и частные лица.

Именно тот факт, что все правила равно применимы ко всем, включая тех, кто правит, делает невероятным принятие каких-либо деспотических правил.

Никто не оспаривает того факта, что для эффективного использования средств, находящихся в его распоряжении, правительство нуждается в значительной свободе действий.

Но в условиях верховенства закона частный гражданин и его собственность не являются объектом администрирования для правительства, они не являются средствами, которые оно может использовать для достижения своих целей.

Решение не должно зависеть от какого-либо особого знания, которым располагает правительство, или от его сиюминутных задач и от конкретной ценности, которую оно придает тем или иным конкретным целям, в том числе от его возможных предпочтений в отношении влияния результата решения на разных людей.

Все процессуальные нормы, все принципы, предназначенные для защиты индивида и обеспечения беспристрастности правосудия, предполагают, что все споры между индивидами или между индивидами и государством могут быть решены путем применения общего закона.

Они задуманы для того, чтобы обеспечить господство закона, но они бессильны защитить правосудие там, где закон осознанно оставляет решение на усмотрение власти.

Только когда решает закон, а это означает, что последнее слово принадлежит независимым судам, процессуальные гарантии являются гарантиями свободы.

Источник: https://republic.ru/posts/70188

Адвокат Соколов
Добавить комментарий